Особый мир горной страны. Устойчивое
развитие и парад попутчиков
В. ОРЛОВ,
директор Горно-Алтайского Ботанического сада,
кандидат биологических наук;
В. БОЧКАРЁВ,
журналист
C тем же энтузиазмом, с каким некогда велось
покорение (или, если хотите, уничтожение) природы,
в наши дни идет борьба за ее сохранение. Да это и
правильно: ситуация настолько обострилась, что
дальнейшее бесцеремонное вмешательство в
естественный биологический процесс может
обернуться деградацией или даже гибелью самого
человека. О горах и горных проблемах теперь
больше говорят и пишут. Плохо лишь то, что
выражается в основном позиция обитателей равнин,
представителей <центра>, политиков или
чиновников природоохраны. Эта позиция не только
не учитывает особенностей гор, которых они не
знают, но даже само население горных мест
рассматривается ими с точки зрения людей,
живущих в комфортных условиях. <Борцы> за
природу действуют всё теми же, давно
отработанными методами, которые были на
вооружении конкистадоров былых веков, а позже -
ухватистых <мужиков из степи>.
 Примеры
далеко искать не надо. Сразу пять объектов
Республики Алтай (Алтайский и Катунский
заповедники, Телецкое озеро, гора Белуха, зона
покоя Укок) в 1998 году были включены в список
Мирового природного наследия ЮНЕСКО. Есть в
Горном Алтае природные памятники федерального,
регионального и локального значения. Вообще же
особо охраняемые природные территории (ООПТ)
разного типа и назначения занимают здесь вдвое
большие площади, чем сельскохозяйственные
угодья: под них отведено 20 процентов всей
территории республики (при мировых нормах для
региона в 10-12 процентов). Появилась <мода> -
вытеснять аборигенов из привычной среды
обитания, создавая заповедники и заказники.
Заповедано - значит, не трогай. Расставлены
вооруженные до зубов егери-охранники, и попробуй,
абориген, сунься в свою "экологическую нишу",
где твои предки занимались традиционным
промыслом. Тебя если не пристрелят, то засудят.
Рост внимания к проблеме - это еще не успех, а
всего лишь намерение. Многим странам, России в
том числе, пока далеко до осуществления
требований <Повестки дня на XXI век>.
Политический вывод форума в Рио-де-Жанейро о том,
что общество должно компенсировать жителям гор
их усилия по спасению природной среды, остаются
лишь декларацией. В частности, это касается
горного взаимообмена. Суть его вот в чем. Равнины
и их население, а это 90 процентов человечества,
жизненно нуждаются в материальных, духовных и
эстетических ресурсах, которыми располагают
горы. Например, в пресной воде, половина всех
запасов которой находится в горах. Но глобальные
интересы общества не может обеспечить и оплатить
население гор, существующее на грани выживания.
На теоретическом уровне, вроде бы, все понятно,
однако до конкретных компенсаций пока дозрели
только отдельные страны. В других нет даже
законодательной базы, которая бы позволяла
определить в стоимостном выражении суммы
компенсаций. И в результате, например, река Обь,
рожденная в горах Алтая, верой и правдой служит
населению Западно-Сибирской равнины, а население
гор как бы и не имеет к великой реке никакого
отношения, ничем от нее не пользуется и никакой
платы не получает.
Да, входит в обиход выражение <устойчивое
развитие>, которое имеет в виду установление
гармоничных отношений человека с природой. Есть
даже немало проектов такого развития горных
территорий. На международной конференции в
Урумчи (КНР, 1998) упоминалось три проекта для
Алтайского горного экорегиона: китайский,
американский и комбинированный. К сожалению, все
они носят общий характер, мало считаются с
особенностями гор, далеки от реальности.
Разрабатываются и конкретные программы, которые
тоже не учитывают горной специфики, конкретных
нужд населения.
Одна из программ предлагает решать задачу
сохранения этно-культурной и природной среды
обитания населения гор путем: создания горных
общин. Ключом их деятельности объявлен обмен
опытом: <визиты в общины, участие в тренингах,
семинарах, конференциях>. Авторы проекта
собираются учить людей сыроварению,
изготовлению изделий из войлока, <лозоплетению
и т.д.>, причем, <с выдачей по окончанию учебы
международных сертификатов>. Вот она,
квинтэссенция мудрости! Сейчас эти <неучи>
горцы варят сыр-курут или квасят кумыс,
производят войлочные изделия и много чего еще, но
без международных сертификатов. И только поэтому
бедствуют, а среда их обитания - деградирует:
Авторы другого проекта предлагают превратить
горы Алтая <в планетарную эколого-образовательную
школу для народов мира, способных жить в согласии
в многокультурном мире>.
Если говорить начистоту, разработчики таких
проектов больше всего озабочены тем, чтобы
получить грант в каком-нибудь зарубежном фонде.
После Рио-де-Жанейро таких фондов и экспертов
стало много. Они ежегодно бросают миллионы
долларов на сохранение дикой природы в горах. Но
выглядит эта помощь довольно своеобразно. Если
абориген признает себя дикарем, значит, может
получить компьютер, телекамеру или спутниковую
антенну: Было бы достаточно смешно, если бы не
было так печально.
Не беремся утверждать, что решение
второстепенных или даже третьестепенных
вопросов с помощью грантов обязательно потянет
за собой шлейф экологических нарушений, приведет
к дисбалансу хрупкого равновесия в горах.
Допускаем, что эти проекты имеют право на
существование. Но парад попутных программ
отвлекает внимание от того главного, что должно
быть стержнем устойчивого развития горных
систем. Убеждены, что стержнем является создание
эффективной модели, которая позволит охранять
горную природу, не изгоняя человека из мест
традиционного обитания, и в то же время вести
хозяйственную деятельность, не нанося ущерба
природе.
Сегодня есть возможность предложить такую
модель. Речь идет об эколого-хозяйственных
комплексах, способных решать двуединую задачу
охраны природы и использования ее ресурсов
человеком. Началом работы в этом направлении
можно считать 1998 год, когда в Республике Алтай
был принят закон <Об особо охраняемых природных
территориях и объектах>. Закрепляя сложившуюся
к тому времени ситуацию, закон был направлен не
на дальнейшее вытеснение населения из среды
обитания, а на ее сохранение. В законе впервые
появилось понятие: Природно-хозяйственный парк (ПХП).
ПХП - это не особо охраняемая природная
территория в чистом виде, но и не хозяйственная
структура. Это участок местности, прежде всего
являющийся экологической нишей для местного
сельского населения. Здесь проводится комплекс
мероприятий по сохранению и улучшению имеющихся
экосистем, и в то же время осуществляется
традиционное природопользование. В зависимости
от направлений природопользования, типов ПХП
может быть несколько. Уже действуют модельные
парки сельскохозяйственного и этно-культурного
профиля, отрабатывается модель туристско-экскурсионного
парка, обозначились перспективы ПХП
лесохозяйственного направления.
ПХП создается в рамках одного или нескольких
хозяйств (или их подразделений), занимающихся
традиционным природопользованием. На их
территории выделяются охраняемые и используемые
земли: заповедная зона, ландшафтная и природно-культурная,
ограниченного природопользования, активной
хозяйственной деятельности. При разработке
модели Природно-хозяйственного парка не
понадобилось <изобретать велосипед>,
достаточно было понять традиции местного
населения, складывавшиеся веками, да учесть
сегодняшнюю ситуацию, использовать мировой опыт.
C древнейших времен территория Горного Алтая
условно была разделена на владения родов (сеоков)
<от такого-то хребта до такого>. В свою очередь,
внутри этих владений территория подразделялась
на межгорные и речные долины и лога - семейные
владения. Стабильных границ, конечно, не было,
поскольку в горах установить их невозможно.
Границей территории служил естественный
водораздел, проходивший по хребту. Вершина его
считалась местом поклонения, где нельзя
охотиться, пасти скот и т.д. Такой <статус>
объясняется очень просто. Вершины гор являются
своего рода резервуаром влаги - той <губкой>, в
которой она накапливается и потом обеспечивает
всю долину. У подножия горных вершин
располагаются альпийские и субальпийские луга,
используемые только в летний период, и то
выборочно. Территория, расположенная ниже, была
частично включена в хозяйственную деятельность,
но таким образом, что экосистема здесь могла
восстанавливаться сама. Находящийся еще ниже
участок предназначался для интенсивной
хозяйственной деятельности: здесь располагали
постройки хозяйственного и жилого назначения,
заготавливали дрова, пасли скот, землю могли
обрабатывать.
Эти принципы зонирования оказались
приемлемыми для современного Природно-хозяйственного
парка. В его заповедной (обычно самой возвышенной)
части сосредоточено ядро биоразнообразия:
редкие, эндемичные, аборигенные (встречающиеся
только в этой местности) представители горной
флоры и фауны. Доступ на эту территорию человека
сведен до минимума, тем более - не ведется
хозяйственная деятельность.
Своего рода буферной зоной, сдерживающей
доступ к ядру биологического разнообразия, в
заповедное место, являются ландшафтные участки,
которые могут служить летними пастбищами для
домашнего скота. К этой же категории отнесены
объекты природы и культуры, представляющие
особый духовный, научный, образовательный или
туристический интерес. В частности, это водопады,
пещеры, археологические объекты или объекты,
составляющие культурное наследие местных
жителей. Посещение таких мест допускается лишь
при условии строгого контроля (экскурсии).
Живописные места с уникальными и интересными
способами природопользования, добычи средств
существования (дары леса, охотничий промысел и др.),
выделены для проведения досуга и организации
массового туризма.
Зона организованного природопользования -
территория, где природные ресурсы могут
оказаться под угрозой при использовании в других
целях. Здесь проверяются приемы устойчивого и
экологически приемлемого экономического
развития, внедряется система землепользования,
направленная на сохранение среды обитания
коренных жителей и оптимальную отдачу природных
ресурсов.
Наконец, в составе ПХП выделена зона активной
хозяйственной деятельности, включающая жилье,
производственные помещения, коммуникации,
переработку и утилизацию сырья и т.д.
Первый опыт работы ПХП (<Чуй-Оозы>, <Уч-Энмек>,
<Чистый луг>) дал однозначно положительные
результаты. В границах ПХП стало возможным
внедрение севооборотов, сенокосооборотов и
пастбищеоборотов для сельскохозяйственной
отрасли. Созданы уникальные туристические
маршруты, где соблюдаются нормы антропогенной
нагрузки, организовано сервисное обслуживание
туристов. Появились <хозяева> у редких
растений и животных, памятников природы, что
позволило, не делая затрат, улучшить их охрану;
эту задачу лучше всяких егерей выполняют само
население. Инвентаризация флористических
ресурсов способствовала увеличению заготовок
лекарственного сырья, причем, с соблюдением норм
изъятия.
Кроме рабочих мест, ПХП дали местному населению
еще и дополнительные источники доходов (за счет
оказания платных услуг, продажи продуктов
питания, топлива, сувенирных изделий и т.п.).
Конечно, резкого обогащения не произошло:
природопользование в горах вообще не
ориентируется на индустриальные масштабы
производства и получение сверхприбыли. Но у
людей появились стабильные доходы,
обеспечивающие вполне достойную жизнь.
В Республике Алтай взят ориентир на создание
разветвленной системы Природно-хозяйственных
парков, как основы устойчивого развития горных
территорий. В этом заинтересованы органы
государственной власти и муниципалитеты,
появилась поддержка населения. Последнее
обстоятельство очень важно. Как показала
практика, попытки создавать такие парки волевыми
методами не имеют успеха: проекты всякий раз
застревают в каких-нибудь инстанциях, потому что
отстаивать их некому. Совсем другое дело, когда
инициатива исходит от самого населения: против
сельского схода любой чиновник бессилен. Вообще
же стало очевидно, что надо убирать
многочисленные преграды, искусственно
создаваемые для жителей гор. Сейчас, как и во
времена Гоголя, в России господствуют
департаменты и ведомства. Может ли позволить
лесное ведомство какому-то аборигену разрушать
границы <квартальной разбивки лесного фонда>?!
Есть и другие ведомства, которые тоже имеют в
горах свои <владения>. Поэтому мы предлагаем
законодательно закрепить за местными жителями
все сельхозугодья, земли лесного и других фондов.
Надо, чтобы каждый крестьянин в горах знал, что на
этой земле будут жить и его потомки, и что он
хозяин этой земли, а не временный пользователь.
Иначе, как некоторые нерадивые временно
назначенные лесники, распродаст не только
деревья - даже пеньки от них.
Уже предпринимаются шаги для повторения горно-алтайского
опыта в Монголии, Алтайском и Красноярском краях.
Идея ПХП вызвала интерес участников форума по
итогам Международного года гор (Бишкек, 2005). Ее
разделяют в Российском отделении WWF и других
международных экологических организациях.
Международный центр по интегральному развитию
гор (ИСИМОД) считает одним из важнейших условий
устойчивого развития горных стран поиск,
пропаганду и копирование успешных случаев
экономически эффективного природопользования.
Думается, что Природно-хозяйственным паркам
будет уделено достойное внимание. Необходимы
шаги, которые позволят имеющийся опыт сделать
достоянием всего Алтайского горного региона. Это
значит, что должны быть сформированы программы
изучения всего, что касается организации и
функционирования ПХП, налажен процесс обучения
непосредственно в Республике Алтай. Здесь, по
нашему мнению, может быть создан международный
учебный центр горного природопользования. Базой
учебного центра логично было бы определить Горно-Алтайский
Ботанический сад, где осуществлялась разработка,
и Природно-хозяйственный парк <Чуй-Оозы> -
исполнитель модельного проекта.
|
;)
